И как раз за нашим городком было такое место... где сначала немцы партизан, а потом те - немцев пленных... убивали. Так и лес называется: Гробки. И все знали, что нельзя оттуда ни ягоды-грибы нести, ни деревья. Проклятая земля . А нынче век-то современный, скоростной. Опять же, отцы и дети, вечная проблема. Казалось, живешь, оступаешься, разбиваешь лоб и говоришь им: ну не идите вы по тем самым тропкам, где мы, несмышленые, хаживали! Не слушают... Приехала фирма , построили за городом фабрику игрушек. Иностранцы, им до местных суеверий дела нет, да и по-нашему они ни бельмеса. А переводчикам что за забота? - предупреждать дорогостоящих клиентов. Построили, значит. И рабсила как раз нашлась, молодежь наша местная. Все довольны, всем выгодно. Словечко-то какое: выгодно ! Противное словечко, когда его делают главнее иных слов. Зажили припеваючи, как в сказке. Деньги иностранцы хорошие платят, тут ничего не скажешь. А есть желание - получи зарплату товаром. У нас теперь в каждом доме, считай, заяц стоит или зебра . Заяц? Понял я, что не случайно она этого зайца поминает. Да, - говорит, - заяц. Вот мои-то этого зайца и принесли в дом. Потом внук, они ему и дали, пускай, мол, ребенок тешится... Помните, я говорила, что между игрушкой и дитем появляется взаимосвязь? Он и начал разматывать тот клубок , что на зайце намотался. Маленький клубочек, незаметный сколько там той злобы да крови осталось? - после войны-то, почитай, полсотни лет прошло. Ну, конечно, фильмы-боевики раздули огонек. А мальчонка и подхватил. Подрос чуть-чуть, и вот начинаются странности. Какую игрушку ему не подарят, - разорвет и испоганит. Только зайца не трогал. Только его одного, проклятого. Потом Рита заметила: он тараканов давит. Что само по себе удивительно; конечно, дети не боятся гадов всяких, пока их родители этому не научат, но... мальчик ведь не просто их в руки брал или там... ну не знаю... одним словом, он их давил, и давил с наслаждением. Потом замучил соседского котенка...