Дэнни вынырнул из укрытия и прокашлялся. Возившийся у «лендровера» мужчина вздернул голову и круто обернулся с надеждой и тревогой.

— А, ты… — вздохнул он с откровенным разочарованием и пошел навстречу, вытирая тряпкой грязные руки. — Старый мотор опять барахлит. Пожалуй, придется новую машину искать. Или хорошую подержанную. Никто не продает, не слышно?

В разъездах Дэнни собирает всякую полезную информацию, но сейчас он только покачал головой. Хью задал вопрос вымученно небрежным тоном, обшаривая глазами дорогу за спиной цыгана. Думает о чем угодно, только не о машине.

У Дэнни свело желудок. Неизвестно, что сказать, как сказать, с чего начать. Допустим, кто-то подошел бы к его трейлеру, чтобы сообщить о несчастье с Зилпой или с кем-нибудь из ребятишек… Наверное, больше никогда не придется останавливаться на ферме. Больше нельзя будет встретиться с Хью, не вспомнив эту минуту. Душу заполонила великая печаль, потому что, в конце концов, они выросли вместе. Мальчишками бегали на промысел, Дэнни учил Хью ставить силки, охотиться на кроликов с парой семейных цыганских ищеек…

— Твоя жена… — пробормотал он.

Хью вздрогнул и вспыхнул:

— К сожалению, ее сейчас нет. Вчера отправилась… к подруге с ночевкой. Попозже вернется, не знаю когда.

Дэнни тряхнул черными седеющими кудрями:

— Я ее видел.

Хью шагнул вперед:

— Где? — заметил страдальческое выражение лица цыгана. — Господи боже, в чем дело? С Соней что-то случилось?

Дэнни упорно смотрел в землю, не в силах взглянуть ему в глаза.

— Что случилось, точно не знаю, — выдавил он хрипло, но твердо. — Нашел… в кустах… внизу на железнодорожной насыпи. Ходил силки проверять.

Наступило долгое болезненное молчание. Потом Хью сказал безжизненным тоном: