– Крис, ты собираешься пройти мимо?

Низкий, чуть насмешливый голос Хари вернул меня к действительности. Я отмахнулся от своих навязчивых видений, подчас не дающих мне покоя даже во сне, и обнаружил, что уже миновал поворот на обсаженную липами аллею, ведущую от дороги к нашему дому, и направляюсь дальше, к пруду, расположенному в низине между нашим садом и садом соседей.

Хари со своей обычной полуулыбкой смотрела на меня из-за неровно подстриженной живой изгороди; приведением этих быстро разрастающихся кустов в порядок занимался я сам, и получалось у меня, кажется, не очень. Я повернул назад и, обогнув кустарник, подошел к Хари. Она стояла возле пышных зарослей желто-красных роз – это были какие-то особые розы, без шипов, предмет ее гордости – и держала в руке маленькие острые садовые ножницы. Легкое светлое платье контрастировало и в тоже время как-то гармонично сочеталось с ее зачесанными назад темными волосами, серые глаза были теплыми от улыбки, и я подумал, что у меня очень красивая жена.

– Привет, дорогая, – сказал я, обнял ее и поцеловал в ямочку возле уголка неплотно сомкнутых губ. А потом в губы.

Она ответила на мой поцелуй, потом легонько оттолкнула меня и, чуть задыхаясь, произнесла с едва заметной укоризной:

– Я старалась, рыхлила землю, а ты затоптал все, как медведь. Неужели так трудно было обойти?

Я, продолжая держать руки у нее на плечах, растерянно обернулся и увидел глубокие отпечатки своих подошв. Погладил ее по волосам и поцеловал в кончик маленького, чуть вздернутого носа.

– Прости, Хари. Загляделся на тебя и не видел ничего вокруг.

– Крис, какой же ты неисправимый врунишка! – она боднула меня головой в грудь. – Ты в себя глядишь, Крис, только в себя. И не меня ты видишь, а свои проблемы.

Я приподнял пальцами ее подбородок, заглянул ей в лицо:

– О чем ты, дорогая? Какие такие проблемы?