– Ога, – произнес Эсдан.

Бесстрастный взгляд веота встретился с его взглядом.

– Мне нужно отлить.

Веот не ответил ничего и отвел глаза. Некоторое время никто не произносил ни слова. Перед ними тянулся плохой участок шоссе, развороченный во время боев еще в первое лето Восстания – или просто оставшийся с того времени без ухода. Мочевому пузырю Эсдана от толчков и тряски приходилось плохо.

– Пусть этот гребаный белоглазый нальет себе в штаны, – сказал один из молодых парней другому; тот натянуто улыбнулся.

Эсдан обдумал было возможные ответы, добродушные, шутливые. Безобидные, не вызывающие – но предпочел держать язык за зубами. Им, этим двоим, дай только повод. Он закрыл глаза и постарался расслабиться, отдавая себе отчет о боли в плече и в мочевом пузыре – всего лишь отдавая отчет, не более.

– Водитель, – сказал в переговорник человек слева, которого Эсдан не мог различить, – остановись здесь.

Водитель кивнул. Машина замедлила ход и с жуткими толчками съехала на обочину. Все вышли наружу. Эсдан увидел, что человек слева тоже был веотом в ранге задьйо, втором. Один из молодых парней схватил Эсдана за руку, когда тот выбирался наружу, другой приставил пистолет ему к печени. Остальные стояли на пыльной обочине и мочились на пыль, на гравий, на корни пожухлых деревьев. Эсдану удалось расстегнуть ширинку, но у него до того затекли и подгибались ноги, что он едва мог стоять, а парень с пистолетом обошел его и встал прямо перед ним, нацелив пистолет на его член. Где-то между пузырем и членом возник узел боли.

– Посторонитесь, – раздраженно сказал Эсдан своему надсмотрщику. – Я не собираюсь налить вам на башмаки.

Взамен парень шагнул вперед, уперев пистолет ему в пах.

Задьйо сделал чуть заметный жест. Парень отступил на шаг. Эсдан вздрогнул и внезапно пустил струю фонтаном. Он был рад, даже и в судороге облегчения, увидеть, что парень отступил еще на два шага.