Реван и Малак оба хотели уничтожить Республику. Но Малак предал своего учителя, и Совет джедаев захватил Ревана, едва живого: его тело было изранено, а разум расколот. Джедаи спасли ему жизнь, но одновременно с тем стерли все воспоминания и превратили в оружие, направленное на Дарта Малака и его последователей.

– Совет ничего мне не должен, – прошептал Реван. – Все хорошее, что я совершил, не сможет уравновесить прежнее зло.

Бастила мягко, но решительно приложила ладонь к его губам:

– Не говори так. Они не могут винить тебя в случившемся. Только не теперь. Ты не тот, кем был раньше. Реван, которого я знаю, – герой. Воин света. Малак обратил меня на темную сторону, а ты помог вернуться.

Реван пальцами обхватил ее изящную руку, закрывшую ему рот, и мягко отвел в сторону.

– Точно так же, как ты и Совет вернули меня.

Бастила отвернулась, и Реван тут же пожалел о своих словах. Он знал, что она стыдилась своего участия в его поимке и лишении памяти.

– Мы поступили ошибочно. Тогда мне казалось, что у нас нет другого выхода, но если бы мне пришлось пройти через все это снова…

– Нет, – перебил ее Реван. – Менять ничего не надо. Если бы ничего этого не случилось, я бы никогда не нашел тебя.

Она повернулась к нему, и Реван увидел прежнюю боль и горечь в ее глазах.

– То, что Совет сделал с тобой, неправильно, – повторила она. – Они забрали твои воспоминания! Они украли твою личность.

– Моя личность вернулась, – заверил жену Реван, притянув к себе и обняв. – Тебе не нужно гневаться.

Бастила не сопротивлялась объятиям, хоть поначалу ее тело было неподатливым. Потом он ощутил, что напряжение спадает, и она опустила голову ему на плечо.

– Нет эмоций, есть покой, – прошептала она, повторяя те же слова, в которых Реван искал утешение несколько минут назад.

Они стояли молча, обнявшись, пока Реван не почувствовал, что жена дрожит.