– У Сашки же чуть не получилось… прикурить… - с сомнением произнёс Иван. Эльф поморщился.

– Я не имел в виду использование Ключа в качестве зажигалки. Спонтанный выброс энергии может быть инициирован и такими, прости меня, дурнями вроде тебя.

Эльф отошёл от окна, взял со стола высокий узкогорлый серебряный кувшин, налил себе в хрустальный высокий стакан. Вино? Вроде не похоже…

– Гранатовый сок. Если хочешь, налей себе сам.

Иван усмехнулся.

– Спасибо, перебьюсь. Так что там с этой… "Аннанербе"?

– В "Аннанербе" явно пытались снять блокировку Ключа, и неоднократно. А Ключ устроен так, что допускает лишь ограниченное количество попыток - конкретно этот Ключ только семь. На восьмой попытке он необратимо выйдет из строя. Кстати, любая несанкционированная смена владельца оценивается Ключом как очередная попытка взлома.

Киннор повернулся к Ивану.

– Мы не можем рисковать, так как не знаем, сколько раз эти… пытались разблокировать Ключ. Ключ явно жив, так как мы его запеленговали. Но если ты не передашь его по всей форме - не по принуждению, не под гипнозом, а именно и только в твёрдом уме и ясной памяти, может произойти непоправимое.

Иван тоже встал, подошёл к окну.

– Всё это понятно. Непонятно одно - почему Ключ не может находиться у меня в кармане. Ведь я здесь, и я не собираюсь убегать, ни при каких условиях…

– Да потому, что за Ключом охотятся. Ты не задумывался, как оказался Ключ у агентов "Аннанербе"? Они нашли его, запеленговали, как и мы.

– Фашистская Германия разгромлена. Какая теперь к чертям "Аннанербе"?

– Это ты так думаешь. И кроме того, есть и другие… претенденты. Тебе известно, что в вашем НКВД существует аналогичное подразделение?