Деревня должна была знать, что убитый бродяжка опасности не представлял. Сообщив новости, я рассеянно наблюдал за проплывавшими мимо лесным берегом и думал. Вновь припомнились разговоры с предком, дотянувшимся до меня сквозь тьму веков. Случилось это, когда я в доме Раздумий разглядывал родовую реликвию, невообразимой давности резьбу по кости. Неожиданно кость в руке потеплела, и в голове зазвучал голос. Не так, как голоса других наших Слышащих, но я обладателя голоса вполне понимал. Александр, так он себя назвал, сказал что он искатель-нового, и впервые сумел говорить-в уме с далеким потомком.

В первой беседе мы, пожалуй, так толком и не поняли друг друга. Но он пробудил во мне любопытство, и я вновь и вновь приходил в дом Раздумий и брал в руку древнюю реликвию. Александр утверждал, что кость некогда принадлежала большому шерстистому зверю с носом-рукой, вымершему еще до его рождения.

Только при втором разговоре он смог объяснить, что летоисчисление его современники отсчитывали от рождения сына-создателя-учителя-бессмертного, и прошло у них с той поры 21 столетие. Мы же считали иначе, и чему у них мог соответствовать 12-й год 78-го солнечного колеса, Александр понять не смог. Я, конечно, сказал ему, что в солнечном колесе 52 обычных года, но ему обязательно надо было знать, от какого события начинался отсчет.

Поднявшись на большой причал, я осмотрел сложенные в ряд товары для гостей с Полуночного Побережья. Их корабль уже достиг устья и сейчас медленно шел на веслах против течения реки. Завтра гости приплывут, начнется мена рыбы, жира морского зверя, оленьих шкур на зерно, сосновые доски, железные бруски. Ну, и главное: они везут невест для наших молодых парней. Невест, которых выбирал Детовод нашей деревни, гостивший на побережье целый месяц.

Я припомнил, что Александр был готов говорить со мной каждый день, и вновь отправился в дом Раздумий.

— Есть у вас общее-мужчин-рода-имя? — предок старался меня называть по всем правилам.