— Кто? — не удержалась Нэнси. — Папа Иоанна? Прости, папочка, я не хотела тебе помешать.
— Четыре — Папа или Иерофант, пять — Император или Правитель, затем по порядку: Колесница, Влюбленные, Отшельник, Воздержание, Сила, Правосудие, Колесо фортуны. Повешенный.
— Славную партию в бридж можно было бы сыграть, — заметил Ральф. — Хожу с «Повешенного»! Повисла неприятная пауза.
— Ральф, если тебе смешно… — начал м-р Кенинсби и замолчал.
— Давайте продолжать, — предложила Сибил. — Я сама сказала бы какую-нибудь глупость, но Ральф меня опередил. Захватывающе интересно!
М-р Кенинсби буркнул что-то под нос и продолжил:
— Смерть, Дьявол, Падающая башня. Звезда, Луна, Солнце, Страшный суд… — он приостановился, чтобы поправить очки. Остальные в полной тишине ждали продолжения. — Двадцать первая — Мир, и последняя карта, нулевая — Шут.
— Ноль обычно бывает в начале, — заметил Ральф.
— Не обязательно, — сказала Сибил. — Он может стоять где угодно. Ноль — вообще не номер, скорее его противоположность.
Нэнси оторвалась от карт.
— Ловлю на слове. А как с числом десять? Ноль там — номер, потому что он — часть десяти.
— Совершенно верно, Нэнси, — подхватил Кенинсби с тайным удовлетворением. — По-моему, девочка поймала тебя, Сибил.
— Ну, если вы считаете, что любое соединение нуля и единицы действительно составит десятку… — Сибил улыбнулась. — Может, это относится не только к числу десять?
— Но мы же не об этом, — торопливо перебила Нэнси. — Разве они не замечательные? Только зачем они нужны? И что означают все эти рисунки? Генри, почему ты так странно на них смотришь?