
Изображения исчезли, и Эв со всеми направился к выходу, где уже ждали прибывшие с базы карантинные работники. Они были в спецскафандрах и сразу приступили к своим обязанностям. Каждому участнику операции выделили оборудованное помещение, и через некоторое время начались доскональные медицинские обследования.
Время тянулось медленно. Войдя в новый режим без полетов и тренировок, Эв немного заскучал. Но он понимал всю необходимость происходящего. Аппарат мог нести еще неизвестное воздействие, способное проявится даже не через месяц, а через годы, и поэтому с каждым днем становилось все понятнее их будущее.
Скорей всего, если , конечно, устройство и степень внешних влияний не будут выяснены, их ждет длительное отстранение от активной деятельности с каждодневными анализами и исследованиями. А потом, минимум полжизни, под неусыпным оком специальной службы адаптации. Эв даже не представлял себе, что так быстро завершится его карьера и активная жизнь вообще.
Через неделю их вновь собрали в зале, и рядом с уже знакомыми изображениями появились еще двое. Первый был главным медиком базы, а второго Эв не знал, но товарищи рассказали ему, что это был крупный ученый и инженер космических аппаратов, прибывший на базу специально для исследования найденного предмета.
Первым заговорил медик:
-- Я рад сообщить вам, что мы не обнаружили пока в вас никаких изменения, что свидетельствует о том, что, скорее всего, вы не подверглись никаким воздействиям.
