Можно подкорректировать историю, искусство, природу... Каждый имеет свою пайку - в зависимости от тарифа, каждый должен проработать сорок пять лет и прожить не меньше восьмидесяти, но и не больше ста десяти лет. А чтобы, не дай Бог, народ обратно из этого руколепного рая не побежал, ему страшненькие сказочки будут рассказывать - дескать, за стеной Купола вредные бактерии, страшные болезни, отравленный воздух! А уж если и это не помогает, то сбежавших нужно объявить сумасшедшими.

- Значит, вы - сумасшедший? - пролепетал я.

- Паша! - ахнула мать. - Как тебе не стыдно!

- Ну а как же, конечно сумасшедший! - усмехнулся Андрей Сергеевич. - А теперь и ты, Павлик, и вы, уважаемая...

- Вера Александровна.

- ...уважаемая Вера Александровна, тоже стали сумасшедшими. Привыкайте к этому, как и к мысли, что вернуться назад вы уже не сможете. Точнее, сможете, вот только вместо вашего дома вас будут ждать одиночные палаты в одном из изоляторов. Ведь только психи могут удрать из-под Купола, где всегда замечательный климат и каждому гарантирован кусок хлеба сюда, в Старый город. Только психи могут вообразить себя художниками и поэтами вопреки вердикту Комиссии.

- Но мы не хотели бежать, просто так случилось... - Мама растерянно глядела на меня, словно я мог что-то изменить.

- А, кстати, как это у вас получилось?

Пока мама рассказывала, чайник зашумел, из носика пошел пар - вода вскипела. Андрей Сергеевич бросил в стаканы кубики концентрированного чая, залил кипятком и пригласил нас к столу. Только теперь я понял как сильно проголодался! Мгновенно проглотив первый бутерброд, я потянулся за вторым и тут из моего кармана выпал телефон. Увидев трубку, Андрей Сергеевич побледнел:

- У вас у обоих телефоны? Что же вы молчали! Давайте сюда, живо!

Схватив трубки, он выскочил из комнаты. Его сапоги гулко прогрохотали по коридору, потом хлопнула входная дверь. Вернулся он минут через пять, тяжело дыша: