– Этот, этот и вот этот, – сказала Толстая Леди, выдавая мне даты, когда каждый из поэтов появился в списке.

Она явно проводила немало времени на сайте Бюро, подсчитывая свои бонусы, однако уделяла мало внимания правилам и ограничениям. Я терпеливо (по крайней мере так мне казалось) объяснил, что как только половина из морских поэтов стирается, книга попадает под Регистрацию как единый экземпляр.

– Бонус остается тем же самым, однако штраф отменяется, – сказал я, кладя на ее карточку 150.

Слово «бонус» на курсах мы учимся употреблять очень часто. Предполагается, что оно успокаивает возбудимых клиентов. Я не упомянул, что штрафы отменяются регулярно, кроме случаев намеренной задержки.

– Неужели нет какого-нибудь закона о сроках давности? – раздраженно спросила Толстая Леди.

Потом захлопнула дверь, прежде чем я смог понять или спросить, что она имела в виду.

Да я и не особенно старался. Уже почти полдень. Оставалось еще одно дело в миле от Хилана – Стивен Кинг. Нам попадается примерно по одному в неделю – удивительно, сколько еще старых твердых переплетов и докислотных книг в шкафах и на чердаках по всей стране! И каждая, естественно, ни на что не годится, потому что всем им больше шести лет.

Тем не менее мне полагается объяснять правила клиентам, которые умеют читать, но не хотят.

– Что в мешке, Санта? – спросил Лоу, разбивая яйцо в мою кружку.

Я показал или, скорее, открыл сумку и позволил ему посмотреть.

– Мне казалось, ты отнес Фрэнка Вильямса обратно, – заметил он.

– Хэнка, – сказал Данте из темноты.

– Опять промах, – ответил я. Поразительно, как быстро новая ложь появилась на свет. – Вы же знаете Бюро. Приходится одно и то же проделывать по нескольку раз.