Однако в это время резко упал интерес к самой тайне Статики — туристов не стало, прибыли, естественно, тоже. Люди потихоньку покидали планету — население единственного города на планете за пять лет уменьшилось на двадцать миллионов человек. На Статике сейчас остались только самые бедные, фанатики, и такие люди как я — которым в любом случае все равно, где находиться — на Земле, райской Офелии или Статике.

— А что с тайной? — спросил Барон.

— В смысле?

— Что на самом-то деле представлял собой Стазис?

— Разве я не упомянул этого? Тайну так и не раскрыли. Сотни ученых бились и до сих пор бьются над загадкой Стазиса, однако ни на йоту не продвинулись к решению проблемы. Все из-за того, что до сих пор не удалось взять ни одной пробы.

— Что?

— Ну, тут я не так сведущ… обратитесь за подробностями к ученым. Я знаю только, что Стазис пытались разрезать с помощью лазеров, стреляли в застывших людей из плазмоганов, жгли огнем в десятки тысяч градусов — а ему хоть бы хны! Конечно, выдвигались миллион гипотез, почему так происходит, но правды до сих пор никто не знает.

— Все, что вы рассказали, конечно, прекрасно, но как это поможет мне в поисках Люсии? — едко поинтересовался Барон.

Не человек, а робот! Целый час ему талдычу о главной загадке Галактики, а он опять за свое. Сложно работать с людьми, которые отрицают романтику как явление.

* * *

— Я хочу сказать, что, несмотря на нынешнее состояние планеты, все молодые люди, попавшие на планету, в первую очередь попытаются посетить Стазис.

— Но генерал сказал…

— У генерала свои пути — у меня свои. Дайте мне три дня, и я найду Люсию и Джека или сообщу вам, что их нет на планете. В этом маловероятном случае я не возьму c вас ни пфенинга, господин Цвейг.

Барон некоторое время буравил меня взглядом. Я прямо чувствовал, как в моей переносице появляется дырка.