— А это потому что я вам его не говорил, — с намеком произнес я, зашвыривая пустую банку в жадное нутро мусоробота. — И…

— Э-э?

— И не скажу, естественно. Всего хорошего, господин Малик!

Я зашагал по тротуару к своему старенькому «фалькону».

Журналист оказался настырным и недальновидным — он догнал меня.

— Впрочем, — проговорил Малик, — я ведь знаю, как вас зовут, Герман Петрович. На самом-то деле вы — мой последний шанс не разочароваться в Статике. Говорят, вы знаете подноготную этой планеты как никто другой! И еще говорят…

— Простите, — извинился я, открывая дверцу «фалькона».

— Я всего лишь хотел…

Я поднял станер с переднего сиденья и его дуло уперлось Малику между глаз.

— Разрешенное оружие класса "Б", — прокомментировал я, — вызывает кратковременный паралич. Оружие для самообороны. Правда, многие забывают, что выстрел в голову с близкого расстояния, при мощности, выставленной на максимум, приводит к немедленной смерти мозга.

Журналист побледнел, но не сдался.

— Послушайте, я…

— Да? — мой палец на курке напрягся, и Малик это заметил.

— Я свяжусь с Вами позже… Как можно… позже… До свидания…

И с этими словами Малик поспешно удалился.

В этот момент из подъезда вывели Кирилла и затолкали в полицейскую машину. Его мать, отпихнув оторопевших стражей порядка, тоже залезла в машину. Я готов был поставить на кон сто евро, что через неделю парень выкинет из окна очередную банку с соком.

Кондиционер в «Фальконе» накрылся год назад, и я так и не сподобился его починить. Сегодня мне пришлось пожалеть об этом особенно сильно. Даже на высоте пятьдесят метров стояла удушливая жара — воздух застыл, оправдывая название планеты. Движения не было, и я развил неплохую скорость, однако и это не принесло облегчения.