Солнце радостно встретило меня, заглядывая в окна коридора. Если считать в привычных единицах, то было около полудня. Я внимательно рассматривала место, в котором мне повезло очутиться. Не будь коридор каменным, то походил бы на веранду, потому что практически вся противоположная сторона была сплошным окном — от непривычно высокого потолка до пола. Буйство дикого сада, яркого солнца и нереально глубокого летнего неба ослепляло. Несколько минут я просто наслаждалась видом, прислонившись к стене рядом с дверью комнаты, затем вздохнула и огляделась. Доброй медсестрички, к сожалению, не наблюдалось. Похоже, я вообще была единственным посетителем 'веранды'. Мысленно посетовав на тему 'когда надо — фиг кого найдешь', отлепилась от стены и на дрожащих ногах поплелась налево от своей палаты. По крайней мере, в той стороне я рассмотрела через окно выступ здания, почти скрытый густыми зарослями сада. Слабость накатывала легкими волнами, заставляя благоразумно придерживаться за стену рукой. Чтобы добраться до небольшого 'перекрестка' потребовалось гораздо больше времени, чем я планировала.

Наконец я вывалилась в широкий каменный переход, украшенный гобеленами и мозаикой на стенах. Сюжеты не давали особой пищи для размышлений — в большинстве своем это были портреты аборигенов. 'Потрясающе красивые', - вынужденно признала я. Осмотревшись, с чувством выругалась, связав в одном длинном изящном предложении двух крашеных извращенцев, посетивших меня ранее, неизвестного Харона, весь этот гребаный мир, чуму, от которой вымерло все население, и добавив пару поз из Камасутры с разъяснениями. Слегка отдышавшись, устало поплелась по коридору, снова выбрав левую сторону. Казалось, что я иду целую вечность, когда метрах в трех из бокового прохода, не заметив меня, вынырнул парень, повернулся спиной и стремительно помчался вперед. Высокие ботфорты, весьма обтягивающие черные кожаные лосины и колет длиной до талии. Распущенные платиново-белые волосы достигали лопаток.