– Ты что, козел, делаешь? – заорал обиженный раздраженно. И раздражение его доставило Святославу странное удовольствие. Так, наверно чувствует себя паук, сосущий жизнь из мухи.

– Ты сам козел! – не растерялся обвиняемый. Чего я тебе сделал-то?

– Ты из себя идиота не строй! – побагровел человек с отдавленной ногой. – На ногу ты мне наступил!

Скандал расширялся, захватывая все больше и больше людей. И сытым вампиром стоял у края бурлящего людского котла Святослав, и раздражение попутчиков текло ему в душу смрадным, но питательным потоком, оставляя приятную тяжесть во всем теле.

С трудом оторвался Святослав от странной бесплотной трапезы. Вылез из автобуса, едва не проехав собственную остановку.

На работе системного администратора встретили напряженным молчанием. Вчерашнее происшествие произвело впечатление на всех. А кто не видел, тому рассказали. Но Святослав шутил, старался выглядеть веселым и беззаботным, и подчиненные потихоньку успокоились. Все так, может быть, и прошло бы спокойно, если бы к Святославу не подошла Людмила, секретарша шефа. Положила на стол какую-то бумаженцию, наклонилась поближе, демонстрируя довольно тощий бюст в декольте, и принялась щебетать: «Ах, Святослав Сергеевич, вот тут…». Правая рука ее во время щебета, словно невзначай, легла на плечо Святослава, пробежала по мышцам лопатки, и потихоньку начала опускаться ниже. Святослав не слушал, он сидел, и чувствовал, как закипает в сердце волна холодной, обжигающей ярости. И когда рука достигла поясницы, ярость выплеснулась беснующимся фонтаном. Святослав вскочил, отшвырнул липкую конечность, и заорал: