Бенни пристально посмотрел на приятеля:

— Лезь за ним.

— Да ты что?

Бенни толкнул его. Парнишка прокатился футов тридцать по склону, прежде чем сумел ухватиться за дерево. Потревоженные им камушки продолжали сыпаться вниз. Мальчик испуганно посмотрел вверх, уже готовый расплакаться. Бенни был неумолим.

— Достань мяч, — сказал он. Тут вмешался второй парень:

— Да забудь ты о нем. Он все равно ворованный.

— Боишься? — спросил Бенни.

— Нет. А ты?

Глаза Бенни сузились.

— Если доберешься туда раньше меня, можешь оставить мяч себе.

Приятель улыбнулся. Быстро, но осторожно они заскользили вниз по склону на пятых точках. Вершина заросла травой, что упрощало спуск. А на мокрой земле у подножия спуск стал быстрее. И еще быстрее. Сначала мальчики пытались удержаться сидя, потом просто покатились кубарем. Низко нависающие ветви секли их по лицам. Повсюду летела грязь, забиваясь в ботинки и под рубашки. Чем дальше, тем темнее становилось. Плеск ручья становился все громче, и наконец ребята плюхнулись на землю у подножия холма.

Бенни застонал. Его приятель застонал громче. Мальчики лежали совсем рядом, но света было так мало, что они с трудом могли разглядеть друг друга.

— Бенни?

Он потряс головой, пытаясь сориентироваться. — У-у?

— Что это за чертовщина?

— Где?

Друг ткнул пальцем:

— Вон. Там, у тебя за спиной.

Бенни обернулся. Глаза понемногу привыкали к темноте. Что-то висело на дереве, футах в двадцати над головой. Бенни пригляделся. Крутится. Извивается. Глаза подростка расширились. Все правильно.

Тело на веревке.

Мальчики посмотрели друг на друга, а потом, дружно заорав, помчались по берегу ручья.

Специальному агенту ФБР трудно сказать, как должен выглядеть «типичный» понедельник. К тому же понедельник после такой свадьбы, как у Энди, определенно не мог быть типичным.

Энди прослужила в ФБР три года, и все три — в сиэтлском отделении.