Гас отвел взгляд.

— Можно задать тебе довольно личный вопрос?

— Смотря какой.

— Забудь на минуту, что ты — моя сестра. Будь просто лучшей подругой Бет.

— Ладно.

— В последнее время я, по-моему, не слишком часто видел вас вместе. Иногда лучшие подруги могут быть как сестры. Иногда это просто слова. Вы с Бет были близки?

Карла поморщилась, словно затрудняясь с ответом.

— Были когда-то.

— Но не последнее время?

— Раньше мы были ближе. Я уже говорила тебе утром: последние несколько месяцев Бет была по-настоящему несчастна. И не слишком общительна.

Гас кивнул:

— Знаю. Я прошелся по ее адресной книге, обзвонил всех подруг. И ни одна из них не видела ее последние пару месяцев, даже по телефону не говорила.

— Может, она чувствовала себя неловко. Женщины, с которыми плохо обращаются, часто во всем винят себя.

Гас рассердился:

— Я никогда пальцем Бет не тронул. Не знаю, почему она так сказала. Очевидно, чтобы сделать мне больно.

— Гас Уитли — жертва? Вряд ли. Насколько я понимаю, Бет скорее уж сделала бы больно себе, чем тебе.

Их глаза встретились. Каждый мог точно сказать, что думает другой.

— Ты же не считаешь… — проговорил Гас.

— Господи, надеюсь, что нет.

Зазвонил телефон. Гас схватил трубку на втором звонке:

— Алло. Да, я.

Он заходил по комнате, напряженно слушая. Глаза расширились от беспокойства. Он явно был на грани паники.

— Буду через двадцать минут, — сказал он наконец и положил трубку.

Казалось, Карла сейчас задохнется.

— Что? — настойчиво спросила она.

— Полиция нашла тело в Вашингтонском дендрарии. Женщина тридцати с чем-то.

Она прижала руку к губам:

— Это…

— Не знаю. Они хотят, чтобы я приехал на опознание. — Гас с трудом сглотнул, голос не слушался. — Они считают, что это может быть Бет.

Как и большинство агентов ФБР, Энди не часто заходила к патологоанатомам.