Надо возвращаться, все равно ведь некуда больше идти. Девушка соскользнула вниз и плюхнулась на четвереньки. Усмехнувшись, попыталась встать на ноги… и снова упала.

«Что такое? — удивилась Кота. — Я столько проспала, что совсем ослабла?»

Снова попыталась встать на ноги, и это ей почти удалось, но что-то не давало сделать шаг. Девушка опять упала на четвереньки. Эх, мешает что-то хвосту. Не отдавая отчета в своих действиях, девушка извернулась и зубами стянула холщевые брюки. Освободив хвост, облегченно вздохнула и попыталась снова встать…

Хвост?! Кота замерла. Она не смела дальше развивать эту мысль, настолько та показалась чудовищной. Но, едва справившись с собой, девушка все же медленно повернула голову и посмотрела назад.

Да, хвост. Приличный такой, ничуть не ободранный, а вполне себе пушистый с блестящей шестью. Хвост, как будто услышав комплимент, чуть качнулся. Это было слишком. Кота почувствовала дурноту и, как подкошенная, рухнула в траву.

— В первый раз вижу волка, грохнувшегося в обморок, — хихикнул кто-то над головой.

Чуть шевельнув ухом, девушка расслышала мелкую поступь маленького зверька. Белка тем временем обежала вокруг небольшого изящного волка, лежавшего в траве, и встала перед глазами Коты:

— Прямо как глупые людишки!

Кота зажмурилась.

— Ну вот, еще и слуховые галлюцинации, — пожаловалась она неизвестно кому.

— Сама ты, галукация! — возмутилась белка. — То воет — зверье пугает, то валится…

— Может, я специально! — разозлилась Кота. — Добычу приманиваю. Вот ты и попалась!

— Ага, — съехидничала белка. — Ты что, волчара, по деревьям лазать научился? Ты и пасть разинуть не успеешь, как меня и след простынет…

— Значит, я — волк, — грустно подытожила Кота, больше не обращая внимания на белку. — Замечательно, сейчас вернусь к братьям. Они волков любят — жареных!