Они шли вдоль берега, на котором набегающие волны оставляли мокрую гладкую песчаную полосу. Шли босиком, закатав штаны до колен, засунув в задние карманы туфли на резиновой подошве. Оба были в темных очках и рыбацких кепках с козырьком. Двигались не спеша, как ни в чем не бывало, словно двое парней из какого-нибудь коттеджа, стоявшего выше на склоне, в двухстах футах от воды, вышедшие на общественный пляж слегка поразмяться, поглазеть на катера, лодки и отдыхающий народ. Правда, к этому времени почти все купальщики и загорающие разошлись по домам, хотя дети еще играли, копаясь в песке, а несколько человек тоже, вроде них, прогуливались вдоль берега.

– Как тебе нравится вон та, в красном купальнике? – спросил Билли Руис.

– Может быть, через пару лет, – ответил Райан.

– Старик, ты не прав, молодая самая сладкая.

– Лучше эта.

Из стоявшего на берегу магазина вышла девушка в темных очках и белом бумажном спортивном свитере, который едва прикрывал загорелые бедра. Из-под свитера выглядывал купальник.

– Не разглядишь, что у нее там, – заметил Билли Руис.

– Хорошо двигается.

– Теперь можно как следует рассмотреть дом, – сказал Билли Руис.

Двухэтажный дом, обшитый коричневым гонтом, казался столь же старым и вечным, как растущие совсем рядом с ним сосны. Его мрачный вид оживлял лишь белый квадрат – то ли какая-то матерчатая вывеска, то ли флаг, натянутый между двумя столбиками веранды. Подойдя поближе, они прочли написанное красными буквами на белом полотне: "Ежегодный пикник бывших питомцев "Альфа-Хи"

На веранде находилось всего несколько человек, большинство "бывших питомцев" с женами, шезлонгами и подстилками расположились цыганским табором на пляже, небольшие кучки людей стояли у причалившего к берегу парусника и вокруг разведенного костра, сжимая в руках бумажные стаканчики или бутылки пива.