Поправляя на голове соломенную ковбойскую шляпу с загнутыми полями, он спустился по лестнице окружного суда и перешел через улицу к темно-зеленому грузовому пикапу. Райана надо было прождать минут пятнадцать, поэтому Роджерс развернулся и проехал по главной улице Холдена вверх к магазинчику Рексолла, где купил пачку сигарет и объемистый воскресный номер "Детройт фри пресс". А когда опять вернулся к суду, вновь развернулся на север и остановился на запрещенном для стоянки месте, Райану, по его расчетам, именно в этот момент выдавали шнурки от ботинок и велели выкатываться.

– Подпишись внизу, – велел Джей-Ар Коулмен Райану. Потом обождал, когда тот подмахнет бумагу, и только после этого выдал ему бумажник, ремень и конверт с деньгами, вытаскивая вещи из проволочной корзинки и выкладывая их на барьер.

Пока Райан, открыв бумажник, пересчитывал лежавшие там три бумажки по одному доллару, затем просовывал ремень в петли пояса брюк цвета хаки, застегивался и засовывал бумажник в задний карман, Джей-Ар Коулмен не сводил с него глаз. Наконец Райан взял конверт с деньгами и заглянул в него.

– Это от компании. Сюда забросили, – пояснил дежурный помощник шерифа.

– Не запечатано.

– Таким и доставили.

Райан изучил расчет и сумму, проставленные на конверте, вытащил деньги, насчитал пятьдесят семь долларов.

– Хватит на дорогу домой, – сказал Джей-Ар Коулмен. – В двух кварталах отсюда стоянка "Грейхаунда"

Райан сложил конверт вдвое, сунул в карман рубашки. Затем замешкался, обшаривая карманы брюк, оглядывая барьер. Наконец, поднял глаза на Коулмена и объявил:

– У меня была расческа.

– Нету никакой расчески.

– Знаю, что нету. Зачем кому-то воровать расческу?

– Не было у тебя расчески.

– Нет, была. Я всегда ношу при себе расческу.

– Если ее тут нет, значит, и не было.