Леггард по-кошачьи мягко двигался вперед, крепко сжимая нож в руке. Пока он ничуть не устал, его могучие мышцы еще не отвыкли от долгих скитаний по лесам, в поисках еды для племени. Лишь в последнее время, когда мир сузился до небольшого островка покоя, воин поддерживал форму тренировками.

- Почему иду я? - в который раз переспросил Туан, скаля белые зубы. Очень просто, Леггард. Нас трое: ты, я, Илоха. Но Илоха выбрала не меня, сам знаешь. Идти надо тому, кто остался лишним... Или предлагаешь вызвать тебя на поединок, чтобы доказать право на женщину?

- Туан... - слова застряли в горле Леггарда. В рассуждениях друга была логика, которой трудно что-либо противопоставить.

- Что "Туан"? - передразнил темноволосый воин, отступая к костру, чтобы поправить развалившиеся в разные стороны головешки. - От того, что ты убьешь меня, или я убью тебя, племени не будет проку. Два лучших охотника не должны тратить силы на это, когда умирает мир.

- Так не по правилам народа, брат.

- Брат, - Туан шагнул вперед, положив руку Леггарду на плечо. - Все вокруг становится другим, посмотри. Каждый день, каждую минуту - умирает, перерождается. И пусть законы племени один раз уступят разуму. Я иду, потому что есть надежда вывести наш народ...

- Куда, Туан?! - воскликнул беловолосый гигант.

- Откуда я знаю, - фыркнул Туан, присаживаясь у костра и забавляясь отблесками огня на лезвии ножа. - Хурон говорит, что там, со стороны, где выход из пещеры - другой мир. Шаману надо верить. Я рискну.

"Рискну!" - шепотом произнес Леггард, но зеркальные стены услышали его, повторяя "Рискну! Рискну! Рискну!" Эхо катилось впереди бегущего воина, навстречу легкому ветру. Леггард замахнулся ножом и в ярости ударил по гладкой стене. Металл скользнул по зеркальной поверхности, не оставив на ней никакого следа.