Тщетно. Со всех сторон его окружала непроходимая чаща. Похоже, он находился в одном из тех глухих и дремучих уголков, где никогда не ступала нога человека. Белка, легко и беззаботно, стрелой пролетела прямо перед носом Лилипута. Прискакал заяц и, сверкая своими огромными глазами, смело уселся в двух шагах от него. В этом лесу звери совершенно не боялись человека. Не лес, а страна непуганых зверей. Рай для охотника, а Лилипут, если верить окончательно свихнувшейся памяти, особо не напрягаясь, мог поразить стрелой летящую утку. Только вот ни лука, хоть самого завалящего, ни стрелы, хотя бы одной, у него при себе не было. Да и руки ослабели так, что вряд ли сейчас справились бы с тугой тетивой. Какая уж тут охота, в его теперешнем положении как бы самому не стать чьей-то легкой добычей. Ведь там, где водятся зайцы — должны водиться и волки, и медведи, а может, и кто пострашней, совсем неведомый.

Но пугаться кого-то или чего-то у Лилипута уже не было сил.

Чтобы проверить стойкость ватных ног, Лилипут оттолкнулся от дуба и попробовал сделать шаг. После столь смелого эксперимента стали очевидны сразу две вещи. Первая — если дорого здоровье, то впредь не стоит так отчаянно рисковать: ощущение было такое, будто земля сошла с ума и танцует прямо у него под ногами; и вторая — передвигаться все же он сможет, но нужна какая-то дополнительная опора. Поначалу Лилипут попробовал опираться на меч, но оказалось, что в качестве костыля или, там, посоха острый клинок никуда не годится. Лезвие уходило в землю под немалым весом Лилипута — ни о какой устойчивости в таком положении и речи идти не могло. Пришлось срубить сук потолще, благо, выбор был богат, и смастерить себе костыль. Идти, опираясь на дубовую рогатину, было уже довольно сносно.

Кривясь от боли, Лилипут кое-как закинул за спину ножны. Сложил в дорожную суму кольчугу и ремень с ножом. После чего сделал целых пять шагов в намеченном направлении. Дальше путь преграждала зеленая стена молодых, но уже достаточно крепких деревьев, вперемежку с густым кустарником. Преодолеть подобную преграду можно было единственным способом: стиснуть зубы и прорубить коридор мечом. Лилипут крепко сжал в руке шершавую рукоять меча и пошел навстречу свету.