Как-то вечером Лилипут попытался расспросить Лепесток о пичугах, Загорском князе. Слово за слово, рассказал грандиозной битве, в мельчайших подробностях навечно засевшей в его памяти. О чуть не прибившем его громадном тролле и невероятно чудесном, в прямом смысле слова, спасении. Но, увы, ни о чем подобном девушка никогда не слышала.

На следующее утро молодые люди решили прогуляться до деревни рода Белого Ужа. Все равно, сидеть на одном месте уже наскучило, да и следовало узнать, что же там все-таки произошло. Они надеялись встретить уцелевших сородичей девушки — не могли же пираты перебить всех до единого: возможно, кто-то, подобно Лепесток, спрятался в лесу и теперь вернулся на родное пепелище.

Кроме того, Лепесток надеялась встретить там отца. Она вроде бы слышала, как тот пошел следом за ней. Вероятно, он побежал другой тропой. Девушка была уверена, что он уже давно в деревне и с другими чудом уцелевшими родичами восстанавливает разрушенные дома.

Наскоро позавтракав, они тронулись в путь.

Лилипут выступил во всеоружии. Напялил на легкий, практически невесомый, но, тем не менее, плотный и очень теплый шерстяной свитер, подарок Лепесток, проверенную кольчугу, закинул за спину меч, а на ремень повесил отполированный до зеркального блеска медвежий нож. Конечно, с непривычки ему было слегка тяжеловато нести на себе такую кучу железа. Но, ничего не попишешь, сам хвалился, что крутой вояка.

«Лишь бы только по дороге никто не напал, — молился про себя Лилипут, — а то ведь теперь, со всем этим боевым хламом, быстренько сделать ноги вряд ли получится. Так и сгину бесследно в этих дремучих лесах, бог весть как далеко от родного дома!»