Мать Джуао знала язык знаков, но ни он, ни его сестры не изучили его, потому что хотели быть современными. Они, как все дети, смущались своего невежества.

- Когда я был мальчиком, мы отваживались бродить по бревнам лесосплава. Помню стояла жара. Бревна крепкие, как скалы. Если вода раздвинет их, а ты соскользнешь в щель, то бревна могут сомкнуться и раздавить тебя. - Тарк покачал головой. - Порой дети делают совершенно безумные вещи… В ту пору мне было лет восемь-девять. Это еще до того, как я стал подводным мальчиком.

- Откуда ты? Тарк поднял голову.

- С Манилы. Я - филиппинец.

Море лизало наши колени, планшир покачивался под нашим весом.

- Что случилось тогда в Разломе?

- Внизу, а Разломе, много вулканов…

- Я знаю.

- И море там чувствительное, как женщина, сделавшая новую прическу. Мы вызвали обвал. Кабель лопнул.

Закоротило. Разряд ударил в землю и началось извержение. Лава была такой горячей, что вода в море вскипела, вспенилась футов на пятьдесят. Так говорят очевидцы.

- Отчего случился обвал? Я пожал плечами.

- Бог знает. Скалы обрушились. Может, все дело в шуме машин… хотя мы старались работать осторожно. Может, виной всему один из кабелей питания. А может, кто-то задел не тот камень…

Мой собеседник сжал кулак правой руки левой, потом отпустил его, попытался расслабиться. Кто-то позвал:

- Кэйл!

Я поднял голову.

Штаны Джуао были засучены до колен, рубашка парусом вздулась на соленом ветру. Он стоял среди волн… Ветер играл в волосах Тарка… На берегу горел костер…

Тарк тоже поднял голову.

- Они хотят поймать большую рыбу! - крикнул нам Джуао.