Девушка дотянулась до моей шеи, отогнула воротник рубахи и коснулась жаберных щелей, провела по ним холодными пальцами.

- Кто ты?

Наконец-то она решилась спросить меня об этом!

- Кэйл Свенсон. Незнакомка отшатнулась.

- Ты тот, кто ужасно… Мы помним про тебя… - Она замолчала.

Когда вода коснулась стекляшки, обломок засверкал точно так же, как при моем имени трепетали души и чувства тех, кто хоть раз в жизни выходил в море. Согласно последним данным, ныне в Морском Дивизионе насчитывалось семьсот пятьдесят тысяч человек. Всем им имплантировали жабры и перепонки, а потом отправили на глубину, где нет штормов; расселили вдоль побережий континентов.

- Ты живешь на берегу? Где-то неподалеку? Но раньше…

- Сколько тебе лет?

- Шестнадцать.

- Я был на два года старше тебя, когда все это случилось.

- Тебе тогда было восемнадцать?

- А теперь в два раза больше… Нет… Пожалуй, это случилось лет двадцать назад… Давным-давно.

- Люди до сих пор помнят о том извержении.

- А я почти все забыл. В самом деле… Скажи, ты любишь музыку?

- Ага.

- Отлично! Пойдем ко мне, послушаешь записи. Я заварю чай. Посидим до обеда…

- В три я должна доложиться в Штабе. Тарк будет инструктировать Джонни и его бригаду, как прокладывать кабель на большой глубине. - Девушка улыбнулась. - Но я могу поймать отлив и добраться туда за полчаса. Значит, мне надо уплыть в два тридцать.

По дороге к моей хижине я узнал, что зовут ее Ариэль. Она решила, что мой дворик очарователен, а мозаика восхитительна. «Ох, посмотри-ка!» и «Ты это сам сделал?» Она повторила эти фразы раз десять, не меньше.