Вот мы и дружим уже лет двадцать. За это время меня постигло большое несчастье, и я оказался «списанным на берег», а Джуао выдал замуж пять своих сестер, женился сам и завел двух детей. (Ах, эти bolitos и teneror asados, которые Амалия, жена Джуао, дама с масленистой косой и вечно болтающимися грудями, делала по воскреньям на обед и ужин! Иногда их хватало и на завтрак в понедельник.) Вместе с Джуао и его женой я летал на вертолете в город, и там, в больнице, мы с Джуао были вместе. Босиком. Тогда он стоял и вычесывал рыбную чешую из своих волос. Мы оба ее вычесывали. Потом я держал его, а он плакал. Я пытался объяснить ему, почему врачи, которые могли за неделю превратить ребенка в амфибию - существо, месяцами живущее под пенной гладью моря, - оказались бессильны перед раком щитовидной железы с обильными метастазами… Джуао и я вернулись в деревню вдвоем за три дня до нашего дня рождения…

Все это случилось, когда мне исполнилось двадцать три, точно так же как Джуао. Только он был старше меня на семь часов…

- Хочу, чтобы ты прочитал письмо, - сказал Джуао. (Челнок танцевал в паутине сетей на конце оранжевой нити.) - Ответ относительно моих детей… Пойдем ко мне, выпьем. - Челнок остановился, дважды дернулся и мой приятель покрепче затянул узел.

Оставив позади сети, море и причал мы вышли на площадь.

- Как думаешь, в письме положительный ответ?

- Оно из Подводной Корпорации. Обычно, когда они кому-то отказывают, то посылают открытку… А ты как считаешь, они согласились?

- Ты хороший человек, Кэйл. Если мои дети, как и ты, станут жить под водой, я буду счастлив.

- Но ты сильно беспокоишься.

Это я подсказал Джуао пристроить детей в Международную Подводную Корпорацию.