Платили ей до слез мало, а надежды выйти замуж не было никакой. Она обнаружила, что здесь молодые мужчины ведут себя точно так же, как некогда вела себя она: для них брак лишь выгодная сделка или выгодный обмен личных качеств и богатства на женскую красоту. Главное в подобной коммерции - не прогадать. Стелла могла предложить им лишь длинные ноги, но ее ноги были ничуть не длинней, чем у остальных девиц кордебалета. Все они были одиноки и в лучшем случае заводили себе пожилого покровителя... В конце концов такого же "папашу" заполучила и Стелла. Он снял для нее - наконец-то! - скромную квартирку в высоченном доходном доме без лифта на окраине Бостона, на самом последнем этаже. Сам он карабкался сюда, выбиваясь из сил, потому что был толст и астматичен. Папаша заявлялся к Стелле раз в неделю, и открывал дверь своим ключом. Частенько он наносил неожиданные визиты, чтобы убедиться в ее верности, хотя сам отнюдь не был праведником...

- Однажды вечером, весной этого года, - ах, что она говорит, - это было вчера вечером, - продолжала Стелла свой рассказ, - она возвращалась из театра домой...

- В Бостоне? - спросил доктор Z, будто невзначай, подсчитывая, как быстро может долететь до Европы новейший пассажирский самолет.

- Конечно.

- Вчера вечером? Значит, семнадцать часов назад?

Стелла на минутку задумалась:

- Пятнадцать, - сказала она. - Пятнадцать с половиной. ...Она распрощалась с подружками, которые по обыкновению тащили ее покутить, купила бутылку вина, опрокинула у стойки несколько рюмок виски и весело поднялась к себе на последний этаж. Захлопнула дверь и сразу поняла, что у нее гость.

- Ты опять за свое! Все шпионишь! - крикнула Стелла из прихожей вместо того, чтобы броситься ему на шею, как делала раньше. - Зря волнуешься... - кричала она из ванной комнаты, переодеваясь и поспешно прополаскивая рот, чтоб он не почувствовал запаха алкоголя.