– Привет, дорогая, – отсутствующе отозвался он, когда она вошла в комнату с огромным узлом. – По-моему, избирательность получается достаточная, чтобы забросить нас прямиком на главный двор Вяйнямёйнена.

– Гарольд!

– А?

– Предусмотрительно завернула я за пару углов и ускользнула от них ненадолго, но...

– О господи! Они знают номер машины и будут здесь в любой момент!

– Чуму и холеру им на головы! Что тут еще собрать надобно? Буду готова я не поздней чем через полчаса.

– Никаких «через полчаса»! Отправляемся немедленно. Стой где стоишь! Нет, оставь в покое эти новые шмотки! Никаких примерок! Держи сверток покрепче, и он отправится вместе с нами. Возьми только лук и все остальное.

Он вскочил и бросился вверх по лестнице. Вскоре послышался его голос, приглушенный глубинами чулана:

– Бельфеба!

– Да?

– Где, к чертям собачьим, мои толстые шерстяные носки?

– В большой картонке. Ты их с прошлой зимы не надевал.

– Порядок... А желтый шарф? Проехали, я его уже нашел...

Через несколько минут он вновь возник в гостиной с охапкой теплой одежды и снаряжения, обращаясь к Бельфебе:

– Лук взяла? Отлично. А стрел достаточ...

У входной двери затрезвонил звонок. Бельфеба бросила быстрый взгляд за окно.

– Они уже здесь! Вон автомобиль их притаился! Что делать?

– Сваливать в Калевалу, и поскорей. Садись на ковер рядом со мной и держись одной рукой за меня, а другой за свое барахло.

Звонок послышался вновь. Ши, застыв в позе лотоса, сосредоточился на карточках.

– Если А не является не-Б, а Б не является не-А...

Обстановка комнаты начала расплываться.

Перед ним не было ничего, кроме карточек, разложенных в виде квадрата по пять штук на каждую сторону. Ничего, кроме двадцати пяти карточек.