И вот теперь в его жизнь, в его мысли и сердце вторглись люди, поселив в нем смятение и раздвоенность... Главный сказал, что родители его, должно быть, погибли. А если нет?! А если они до сих пор живут в той хижине и понапрасну оплакивают его кончину? От одной мысли, что он мог бы увидеть отца и мать, у него закружилась голова.

__________

С этого дня Малыша неудержимо влекло к берегам, на которые указал вожак. Теперь он часто видел людей и, спрятавшись за прибрежные скалы, с любопытством наблюдал за ними. Обычно мужчины возились у лодок или уходили на них в море, а женщины плели сети, издавая протяжные, приятные на слух звуки. Человечьи детеныши тоже иногда прибегали на берег, и тогда море оглашалось их веселыми криками. Они носились по песку, играли с гладкими, отшлифованными морем камешками или с разбегу влетали в волны, поднимая тучи пены и брызг.

Малыш все чаще уединялся на своем острове и все думал, думал - о своей жизни в стае, о дельфинах, спасших и вскормивших его как своего собственного детеныша, и об этих странных существах - людях, к числу которых, как выяснилось, он принадлежал.

...А в океане, казалось, ничего не менялось. Дельфины охотились. Молодежь все свободное время отдавала играм. Опытные старые дельфины обучали их, передавая накопленные за долгую жизнь знания, заботились о соблюдении законов стаи, о ее безопасности и о многом другом...

Был самый разгар лета: вода теплая, рыбы вдоволь. Дельфины окрепли, отъелись. Их гладкая кожа лоснилась под солнцем в прозрачных ласковых волнах родного океана.

Малыш беспечно скользил в воде, лишь изредка всплывая на поверхность, чтобы запастись воздухом. Стайки разноцветных рыбешек торопливо уступали ему дорогу. Сонно колыхались водоросли. Зеленый, словно покрытый плесенью, краб подпрыгнул со дна в погоне за добычей. Малыш мимоходом подтолкнул его ногой. Тот стукнулся о дно, сердито вращая глазами и щелкая правой мощной клешней.