- И они были величиной с твою голову, - пропищала Хеппи.

- И они были величиной с мою голову и такие высокие, что доставали мне до плеча. Почва была рыхлой, и я испачкала все платье, - сказала Дебби. - И тогда я увидела леди.

- Почти голую, - прошептал Эдвард со стыдливым удовлетворением.

- Почти голую, - сказала Дебби. - Только здесь полоска материи...

Она коротко провела рукой на уровне груди.

- ...и немного побольше здесь.

Рука прошла поперек бедер.

- Она помогла мне подняться, и пальцы ее на кончиках были алые, и она улыбалась губами, красными, как кровь. Она сказала: "Боже, дитя мое! Как это ты очутилась среди моих цветов?"

- Но я ничего не могла ей ответить. Я была напугана, потому что не видела никакого места, откуда я могла бы сюда попасть - вокруг только помятые мною цветы.

- Потом она отвела меня в свой дом.

- Дом! - шепот прошелестел по ватаге, как пламя. - Дом!

- Я смотрела на дом, - Дебби тоже почти шептала, - и я могла видеть сквозь стены.

- Стены! - прошептали дети.

- Стекло, - тяжелый голос Леверетти заставил всех вздрогнуть, и блуждающий взгляд Дебби метнулся к говорящему.

- Но они не были толстыми, полосатыми и мутными, как наши стекла. Они были тонкие, прозрачные и чистые.

- Существует такое стекло, какого вы и не видывали, вы, маленькие провинциалы. Не судите весь мир по одной вашей колонии и по задворкам ваших ферм.

- Да, - вздохнула Дебби, - может быть, это было стекло.

Она пристально посмотрела в несчастное лицо Леверетти и ощутила, как сжалось ее сердце. Он верит?

- Продолжай, Дебби! - маленькая Хеппи нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. - Продолжай. Стены.

- Да, стены, - Дебби снова вошла в наезженную колею рассказа. - Я могла видеть сквозь стены. Леди провела меня внутрь в странную-престранную комнату, полную странных-престранных вещей, и все время говорила про "место" и "маскарад" и "отлично"! Она думала, что я спустилась с холмов, где были другие, как я.