Наш скутер разогнался так, что набегающий поток воздуха сделался упругим, почти как вода. Он грохотал и хлопал вихрями во всех обтекателях, едва не сдирая с меня одежду. Бедному Гафи доставалось еще круче, ведь он сидел дальше от дымчатого стекла лобовой защиты. Внизу, всего в метре под нами, размазанным от скорости изображением струился поток городского транспорта. Наверное, люди внизу не успевали нас замечать – они поднимали голову на клекот мотора, но пока они совершали это движение, мы были уже далеко.

Двигаться так низко над основным транспортным потоком было очень опасно и для нас, и для окружающих, но я остерегался поднимать машину выше, поскольку при наборе высоты у любого наземного транспорта возрастает нагрузка на силовой агрегат и, как следствие, намного повышается расход топлива. А мы не знали, сколько может продлиться погоня. К тому же, судя по показанию индикатора, мы сели на скутер с порядком израсходованной кристалл-кассетой. На полчасика такого режима ее хватит, но каждая пара метров набранной высоты сокращает это время процентов на двадцать.

Полицейский турбодрайв, понятное дело, как машина класса городских перехватчиков, имел серьезное преимущество в скорости, причем, несмотря на втрое больший вес и соответствующие габариты, мало уступал легкому скутеру в маневренности. Так что тягаться с ним в гонке по прямой было бы полным идиотизмом, но даже бешеное маневрирование в каньонах улиц между громадами небоскребов оказалось задачей сложной, опасной, а главное – почти не имеющей никаких шансов на успех. Но Курт Бас не из тех парней, кто сдается при возникновении первых трудностей. Когда в зрячих кристаллах заднего обзора я увидел быстро нагоняющий нас перехватчик, самым разумным было резко изменить курс. Что я и сделал – увидев поворот на перпендикулярную улицу. Я выкрикнул: