Я продвинулся еще немного к спасительному окну. Внизу на разных высотных эшелонах потоком проносились над мостовой транспортные средства. Начинался вечерний час пик. И тут из оставленной мною комнаты послышался мощный хлопок – Алл Гафи наконец-то справился с магической начинкой моего замка. Следовало шевелиться. Судорожно стараясь удержать равновесие, я вытащил из-за пояса кастер и поставил его на боевой взвод. Кассета с магической энергией была полной, я этим оружием после покупки еще ни разу не пользовался.

Тяжесть кастера в руке навела меня на свежую мысль – если бы удалось пристрелить Алла и Шарки, то можно без особых последствий падать с карниза. Искать мой тайник было бы некому, поэтому я бы мог воспользоваться им и после возрождения. К тому же, как говорят, в Призрачном Мире тоже могут открыться дополнительные возможности, которыми не следует пренебрегать. Однако, пока Шарки жив, такой простой выход из ситуации мне не годился. Хотя и его смерть для меня не была окончательным выходом – после возрождения он меня достанет и постарается расквитаться. В общем, было понятно – в эти минуты я выращивал себе злобного врага всерьез и надолго.

– А ну стой, гад! – проревел Шарки, высунув в окно свою огнедышашую морду, покрытую глянцевой чешуей. Из ноздрей его валил густой дым, что у ящеров всегда выдает неспокойное состояние.

Нет, как ни крути, ящер человеку не товарищ. Хоть какими ты их узами соедини, хоть спаси ты ящера от смерти в неподходящий момент, он все равно от своего самомнения, дурных манер и заносчивости по отношению к людям в полной мере не избавится никогда. А уж если ящер является главой банды, что случалось, кстати, куда чаще, чем людям хотелось бы, тогда это самомнение раздувалось до таких пределов, что только держись и не падай. Что я и старался делать, пытаясь сохранить равновесие на карнизе.