Не от боли, нет…

От внезапности — все вокруг зазвучало и завибрировало.

Кейв вдруг ощутил себя языком колокола, который раскачивал бойкий звонарь, стремясь извлечь особо мощный звук.

Опустился на колени, зажимая руками уши, но куда деться от того, что звучит внутри тебя? Пока гудел невидимый колокол, лежал, скрючившись, подобно младенцу в утробе матери, и вздрагивал всем телом в такт размеренным ударам.

Пришел в себя не скоро.

От тишины…

С трудом, но Кейв встал и побрел прочь. Не в силах унять внутреннюю дрожь, не обращал внимания на испещренный знаками пол лабиринта. Стало ему все равно и куда он идет…

Давешний призрак, укоризненно качая головой, завис перед ним.

Но Кейв смотрел не на него, а на "трезубец", найденный им самым первым. Он возвратился к нему? "А, к дьяволу! — решительно развернулся, и зашагал, больше не мороча себе голову ничем. — Страшнее смерти ничего нет, а я пойду до конца".

Светящаяся строчка знаков служила отменным ориентиром, и сбиться с дороги он не боялся, свернув не в то ответвление. Потому и не был удивлен, выйдя в небольшой грот, как не удивился и расплывчатому силуэту.

— А… — произнес вслух хрипловатым тенором. — Снова ты… Что на этот раз? Какая нечаянность? — и осекся, когда призрак преобразился в реальную девушку в просторном белом балахоне. Она подошла к Кейву, и он отшатнулся: вместо лица у неё оказался клубящийся сгусток тумана, полускрытый длинными прямыми прядями.

— Ты пришел ко мне? Я Хозяйка лабиринта и всегда рада гостям. Скучать не придется…

— Нет, — сглотнув вязкую слюну, пробормотал Кейв в ответ ангельскому голосу, звучащему прямо в голове. Отказаться от настойчивого гостеприимства было трудно. Перед глазами всплывали весьма заманчивые картинки, именно так он сам себе представлял эдемское отрадное бытие. — Я ищу Ключ всех дверей.