– Да вы ешьте, ешьте, – сказал конструктор.

– Что?.. Ах, да, да… Спасибо, больше не хочется. Знаете, отвык, – сказал Забара, отодвигая тарелку так, словно она вот-вот могла рассыпаться.

– Нам остается извиниться, – развел руками конструктор, но вы, как инженер, понимаете, что система без внешнего контроля…

– Ну что вы, – перебил Забара, – это было очень интересно. Я сам многому научился. Даже отпуска не жалко. – Он впервые улыбнулся.

– Проект «Уран» еще в стадии разработки, – сказал Анатолий.

– Задумано грандиозно.

– Видите ли, – сказал конструктор, – вмешательство Центра в работу Большого Мозга исключено.

– Совершенно?

– Да. Лишь раз в неделю он обязан был посылать короткий радиосигнал.

– О ходе работы?

– Ни-ни! – замахал руками конструктор. – Это был всего-навсего сигнал благополучия.

– Сигнал благополучия…

– Он означал, что Большой Мозг функционирует. И ничего больше.

– Понимаю: полная самостоятельность, – кивнул Забара, отпивая глоток из стакана. – Но если руднику грозит опасность… Если какой-нибудь непредвиденный случай… Может тогда Большой Мозг вызвать человека?

– Не может, – твердо ответил конструктор.

– А если бы руднику грозило уничтожение? – воскликнул Забара.

– Даже тогда.

– В общем-то ясно. В космосе Большому Мозгу придется решать задачи без всяких нянек. Но тогда разрешите еще один вопрос…

– Пожалуйста, – кивнул Евгений Николаевич.

– Почему Большой Мозг обошелся со мной так… – Забара замялся, подыскивая слово, – так бесцеремонно?

– Ах вот что! – улыбнулся конструктор. – Видите ли, Большой израсходовал свой запас энергии гораздо раньше, чем мы предполагали. Жаловаться нам он не мог. Что было делать? Он, возможно, свернул бы программу. Это, в общем, был бы сильный удар по проекту «Уран». Но тут в зоне действия рудника случайно оказался человек… Мог ли Большой Мозг отказаться от такой великолепной возможности?