Но в корейский ресторан Сашу брали только мойщиком посуды, потому что шашлыки с такой экзотикой, как кочхунэнги, хэмултхан или пибимбал, ничего общего не имеют. Да к тому же и сам Саша, услышав чуждые его произросшему на российской почве уху названия, не ощутил никакого ностальгического волнения в крови, а, наоборот, испытал настоящий ужас перед столь монументальными словами. Поэтому, когда оказалось, что в одном из недавно открывшихся грузинских ресторанчиков под названием «Шени дэда» правит бал первый Раечкин муж, господин Репкин, который готов взять преемника на работу, да не кем-нибудь, а учеником повара, Саша взбодрился. К тому же после корейских пибимбалов такие названия, как сациви, чахохбили, лобио и харчо, буквально ласкали слух и внушали надежду, что все еще будет хорошо и когда-то он вновь сможет вернуться к своим далеким звездам.

Честно говоря, господин Репкин взял Сашу Пака на работу исключительно с потайной целью — отомстить бывшей супруге путем постоянных унижений, а потом и увольнения ее нынешнего спутника жизни. Однако осуществиться коварному плану было не суждено. Саша оказался исключительно исполнительным, трудолюбивым, а главное, талантливым человеком, быстро всему научился, а вскоре и превзошел в кулинарных изысках своего учителя — повара-грузина по имени Бондо. Когда же коварный и алчный господин Репкин стал вдруг жить не по понятиям и был не то арестован, не то отстрелен, Саша с Раечкой, поднатужив родственников, выкупили «Шени дэда» и, в ожидании неминуемого будущего богатства, стали потихоньку отдавать долги.

Они отремонтировали квартиру, купили недорогой, но весьма достойный бывший в употреблении «опель», завели лысого кота престижной породы, канадский сфинкс, и зажили, полируя себе кровь ежедневными почти беззлобными перебранками на фоне безоблачного счастья. Правда, Раечка, так и не простившая мужу многочисленных лишений, которые она испытала, вынужденная наслаждаться походной романтикой, теперь мстила ему по мелочам.