Если по телевизору показывали мелодраму, Раечка откладывала спицы и все свое внимание отдавала происходящему на экране. Саша, меланхолично пережевывая бутерброды с любимой колбасой со странным названием «Дикий кабан», мрачно комментировал страдания героев, не обращая внимания на протестующие крики жены. Если же шел детектив, супруги менялись ролями. Но самое захватывающее начиналось во время многочисленных действ, называемых нынче модным словечком «ток-шоу». О чем бы ни шла речь, супруги немедленно оказывались по разные стороны баррикады.

Во время политических баталий действие разворачивалось обычно таким образом.

— Ну что, дерьмократы, — постепенно накаляясь, начинал обычно тихий и покладистый Пак, — довели страну?

— Можно подумать, что при твоих коммуняках лучше было, — почище какой-нибудь собаки Павлова демонстрируя условный рефлекс на привычный раздражитель, тут же отзывалась Раечка.

— Да, уж конечно лучше! — ступал на скользкую дорожку бесперспективной дискуссии муж.

— Это чем же лучше, интересно?

— Да всем.

— Ну чем это, чем?

— Таких безобразий не было!

— Были!

— Не было!

— Были, только о них никто не знал!

— Знали!

— О чем же это знали, если ты говоришь, что их не было?

— Дерьмократов — на фонарь! Сталина на них нет! Был бы Сталин, он бы такого не допустил!

— Можно подумать, ты не знаешь, что в тридцать седьмом моего дедушку арестовали!

— И правильно сделали! Твой дедушка был антисоветчик!

— Мой дедушка — антисоветчик?! Да ему всего семнадцать тогда исполнилось! И он хотел быть пианистом! А его — в лагерь!