— Там же у вас душ есть.

Алмас выглядел беспечно спокойным, но допрашивал Вику плотно.

— В том-то и дело, что сломался душ… То есть воду отключили…

— А волосы уже высохнуть успели, да?

Игоря покоробило, когда Алмас обнял Вику за талию, привлек к себе, носом зарылся в ее волосы.

— Пшеницей пахнут, да, Игорь? — бравурно спросил он.

— Не знаю…

— Ну как не знаешь! Ты же с моей Викой по льду как бабочка порхаешь… Жмешься к ней, пируэты всякие крутишь, да?

Алмас улыбался, но смотрел на Игоря так, что у него невольно возникла потребность оправдаться перед ним.

— Когда танцуешь, не обращаешь внимания, как пахнет партнерша. И эротики в танце никакой нет… То есть эротика есть, но как бы снаружи. А внутри — напряжение сил, пот. Там думаешь, как элемент исполнить, как партнершу не уронить…

— Алмас, а мы сегодня упали! — поспешила вставить Вика. — Я была виновата, должна была на лед упасть, а Игорь меня удержал. Сначала сам упал, а потом и я легла…

Она говорила быстро, пытаясь за наигранной улыбкой скрыть чувство вины. Казалось, она боится своего любовника.

— Куда легла?

— К нему…

— В постель?

— Ну что ты, Алмас! На него упала… То есть на лед…

— Так на него или на лед?

— На него… И на лед… Ты не думай, ничего не было…

— Где ничего не было? На льду?..

— Ну, на льду не могло…

— А где могло? Здесь?!

— Алмас, ну не путай меня, не надо! — чуть ли не взмолилась Вика.

— Действительно, чего ты к ней пристал? — вступился за девушку Игорь. — Говорит же, что не было ничего, зачем путать?

Алмас посмотрел на него с благодушной улыбкой, но ледяной холод в глазах заставил поежиться.

— Как это не было? А кофе вы разве не пили?

Казалось, он свел разговор к шутке. Игорь натянуто, но с чувством облегчения улыбнулся: