– Я тоже умею повелевать разными силами, – сказал Конан. От съеденного и выпитого, от теплого очага и покоя его постепенно начало развозить. – Например, силой моего меча, силой кулака… или силой… чего-нибудь еще.
– Идем спать, – с досадой проговорил Гирадо. – Ты уже не слушаешь. Завтра – в путь, если ты согласен.
– Конечно, я согласен, – пробормотал Конан, устраиваясь прямо на полу возле очага. – А куда мы отправляемся? Ты так и не сказал мне этого, маленький стигиец…
Спустя мгновение он уже храпел во всю мощь своей богатырской глотки.
В своем луксурском дворце расхаживала взад-вперед мага Мутэмэнет. Мрачные мысли не давали ей заснуть. Старый замысел рушился на глазах. Несколько сотен лет она потратила на изучение заклинаний, искусства составления зелий, способов заключения сущностей в непроницаемую оболочку – своего рода тюрьму, откуда они не в силах вырваться. Трудность состояла еще в том, что большинство формул были созданы магами-мужчинами и использовали при своей реализации мужское естество; маге Мутэмэнет предстояло проделать немалую работу по переводу этих заклинаний в женскую ипостась. Она совершила немало пробных работ и наделала кучу ошибок. Искалеченные, ни на что уже не годные духи, которых она вызывала из небытия, навеки были заключены ею в различные темницы – для этого использовались полудрагоценные камни. Из прозрачных граней хрусталя глядели на магу ненавидящие глаза пленников. Однако она обращала на них мало внимания.