В конце концов Гирадо заговорил:

– Честно сказать, не знаю я, где обитает Мемфис. Я читал о нем в одной книге, но там не говорилось ничего конкретного.

– Иными словами, мы заблудились? – уточнил варвар.

– Не совсем, – возразил Гирадо. – Дракон где-то поблизости, Только непонятно, здесь или там.

– Я не верю в драконов, – сказал Конан. – Бывают, конечно, разные отвратительные твари, но чтобы дракон, да еще серебряный…

– Написано, что он приветливый и в принципе любит людей, – добавил Гирадо.

– Да, И поэтому хоронится от них в непроходимых горах, так, чтобы никто не мог его отыскать при всем желании.

– Может быть, он предпочитает одиночество. Многие мудрецы любят людей, но предпочитают одиночество, – заявил Гирадо.

Конан не нашел, что возразить.

После долгого дня утомительного пути они остановились было на ночлег, под открытым небом, прямо на камнях, – ничего другого негостеприимные горы предоставить путникам не могли, И вдруг Гирадо, поднявшийся на гору чуть выше, чтобы собрать там хворост для костра, воскликнул:

– Смотри, Конан!

– Что там? – Конан выронил охапку сухих веток, которую только что принес к месту стоянки, и выпрямился во весь свой внушительный рост. – Дракона увидел?

– Там кто-то есть, – сказал Гирадо. – Гляди, горит огонь.

Конан пригляделся.

Действительно, впереди мелькал огонек. Точнее, огонек стоял на месте – шевелилась под ветром ветка дерева, перегораживающая маленькое желтое пятнышко света.

– Похоже на окно, – сказал Конан. – Пойдем. Наверное, там дом. Живет там какой-нибудь мудрец, из тех, кому нравится сидеть сычом в одиночестве и размышлять о том, как бы сделать человечество счастливее.

– Стоит ли беспокоить его, в таком случае? – засомневался Гирадо.

– Если его не беспокоить, на нем вырастут бледные грибы, – сказал Конан. – Я одного такого видел. Кстати, в Стигии.