Наконец кое-что переменилось. На окраине леса Вио четверо магов выстроили четыре башни. Об этом мало кому было известно. Здешние края почти необитаемы. Земля неплодородна, поэтому крестьяне не приходят сюда со своими быками и плугами. Среди местных растений нет ни шелковицы для того, кто умеет выделывать тонкие шелковые ткани; ни папируса – для умеющих творить письменные принадлежности. Ничего такого, что привлекло бы сюда посторонних людей. Идеальное место для уединенных занятий магией. Именно так решили четверо братьев-магов, сыновей Мутэмэнет.

– Ты не знаешь о Мутэмэнет? – блестя глазами, торопливо шептал молодой стигиец, в то время как Конан неспешно поглощал вино, бокал за бокалом, и с удовольствием слушал. – Это была исключительная женщина. Мага. Она знала заклинания из десятков магических книг. Никто даже не подозревал, сколько ей зим. Говорят, больше тысячи… Во всяком случае, не меньше пятисот. Как она была красива! Длинные черные волосы. Она разбирала их на сотни прядей и кончик каждой пряди помещала в длинную золотую колбочку, а саму прядь перевивала жемчужными нитками. Глаза она красила темно-синей краской, брови покрывала перламутром, на щеках рисовала красные спирали, а губы…

– Погоди, – перебил вдруг Конан. – Ты описываешь не женщину, а настоящую лавку с пахучими мазями. И еще говоришь, что она была красива. Не вижу я что-то красоты.

– Понимаешь, она ослепляла…

– Ты видел ее?

– Нет, но мне рассказывали…Кроме того, мне показывали ее портреты…

– Где? В колдовской школе?

– Можешь смеяться надо мной, сколько тебе влезет, – надулся молодой стигиец. – Нет, я видел ее портреты на рынке в Луксуре.

– По медяку за штуку? – презрительно фыркнул варвар.

– По три… Какая разница! Будешь перебивать, и насмешничать – вообще ничего больше тебе не скажу.