— Здорово! — сказал он, — что это за штуковина?

— А бис його знае, можэ чортив гостинець! Я зараз до головы злитаю! — И вдруг спохватившись, спросил сам: — А вы хто такий будэте?

— Я агроном-садовод.

— З «Нового шляху»?

— Точно.

— Щось я такого не бачив…

— Третий день, как из Киева. А ты откуда?

— Из «Червового снопа» старший конюх Захар Полещук. Може чулы?

— Нет не слыхал. На дороге лошадь твоя?

— Моя. Привозыв вашего коровъячего ликаря Дэниса Григоровича. У нас Сильва — рекордсмэнка захворила. Нам за нее ваш голова двенадцать тысяч дае! Ну щож мы з циею штукою робыты будэмо?

— Надо разбудить председателя, пусть сообщит на заставу.

— Поихалы, — согласился Полещук и повернул к дороге. В этот момент неизвестный рукояткой пистолета нанес ему тяжелый удар в затылок. Колхозник упал, а неизвестный обшарил его карманы, нашел удостоверение и, сунув его к себе в карман, прислушался.

Было тихо. Легкий ветерок то поднимался, то вновь затихал. Серенькая славка, прыгая с ветки на ветку, издала несколько чистых переливчатых трелей и замолчала. Далеко, в стороне колхозных домов раздался первый крик петуха, ему ответил другой, где-то залаяла собака и умолкла.

Приблизившись к тюку и еще раз оглядевшись по сторонам, неизвестный сунул пистолет в карман, вынул нож и разрезал брезент.

В тюке оказались два чемодана, рюкзак, саперная лопата. Быстро вскопав землю подле дерева, где почва была рыхлой и легко поддавалась лопате, он сунул в яму парашюты, холст от тюка, авторакетницу и лопату, сгреб руками землю, утоптал ее, надел рюкзак и, взяв чемоданы, бросился к дороге.

Лошадь стояла на прежнем месте. Неизвестный бросил чемоданы и мешок на дно кошевки, прикрыл их соломой, вынул удостоверение Полещука, посмотрел его, прыгнул в кошевку и хлестнул вожжами коня. Каурый, видимо, не привыкший к такому обращению, заржал, вскинул задними ногами и пошел крупной рысью.