- Если я действительно тот, кем вы меня считаете, - сказал он, - этот путь ничего вам не даст, кроме непривлекательного трупа - непригодного даже для каменной кладки.

- Действительно, - нехотя согласился Валкол. - Не думаю, что тебя можно склонить - вежливо - к честному сотрудничеству с нами, уже поздно. Но ведь мы заплатили за эти документы, и не какие-то жалкие двадцать риалов.

- Я денег не получил.

- Естественно, нет, поскольку несчастного Да-Уда держали тут, пока мы не решили, что он больше не нужен для этого дела. Однако, если соответствующая клятва...

- Великая Земля самый старый клятвопреступник из всех них, - оборвал его Подстрекатель. - Мы - то есть, Экзархия - не располагаем временем для подобных экспериментов. Допрос должен быть проведен.

- Похоже так. Хотя мне претит такое обращение с коллегой...

- Ты боишься Великой Земли, - сказал вомбис. - Дорогой Валкол, позволь напомнить тебе...

- Да, да, гарантия Экзарха - я все знаю, - огрызнулся Валкол, к удивлению Саймона. - Тем не менее - мистер Де Кюль, вы _у_в_е_р_е_н_ы_, что у нас нет другого пути, кроме как отправить вас в Камеру Болтунов?

- Почему бы нет? - сказал Саймон. - Мне даже нравится слушать собственные мысли. По правде сказать, именно этим я и занимался, когда ваши стражники прервали меня.

10

Естественно, Саймон далеко не испытывал той смелости, что звучала в его голосе, но у него не оставалось выбора, кроме как положиться на преобразующую сыворотку, от которой его сознание трепетало и кружилось на грани, грозившей лишить их всех троих того, к чему они стремились. Конечно, об этом знал только Саймон; и только он знал кое-что похуже что, насколько могло судить его все более ухудшающееся чувство времени, противоядие должно было поступить в его кровеносную систему в лучшем случае через шесть часов, а в худшем, всего через несколько минут. После этого ставленник Экзархии станет единственным победителем - и единственным оставшимся в живых.