путь?"

Каркнул ворон: "Не вернуть!"

Я не мог не удивиться, что услышал вдруг от птицы Человеческое слово, хоть не понял, в чем тут суть, Но поверят все, пожалуй, что обычного тут мало: Где, когда еще бывало, кто слыхал когда-нибудь, Чтобы в комнате над дверью ворон сел когда-нибудь

Ворон с кличкой "Не вернуть"?

Словно душу в это слово всю вложив, он замер снова, Чтоб опять молчать сурово и пером не шелохнуть. "Где друзья? - пробормотал я. - И надежды

растерял я, Только он, кого не звал я, мне всю ночь терзает

грудь... Завтра он в Аид вернется, и покой вернется в грудь..."

Вдруг он каркнул: "Не вернуть!"

Вздрогнул я от звуков этих, - так удачно он ответил, Я подумал: "Несомненно, он слыхал когда-нибудь Слово это слишком часто, повторял его всечасно За хозяином несчастным, что не мог и глаз сомкнуть, Чьей последней, горькой песней, воплотившей жизни

суть,

Стало слово "Не вернуть!".

И в упор на птицу глядя, кресло к двери и к Палладе Я придвинул, улыбнувшись, хоть тоска сжимала грудь, Сел, раздумывая снова, что же значит это слово И на что он так сурово мне пытался намекнуть. Древний, тощий, темный ворон мне пытался намекнуть,

Грозно каркнув: "Не вернуть!"

Так сидел я, размышляя, тишины не нарушая, Чувствуя, как злобным взором ворон мне пронзает

грудь. И на бархат однотонный, слабым светом озаренный. Головою утомленной я склонился, чтоб уснуть... Но ее, что так любила здесь, на бархате, уснуть,

Никогда уж не вернуть!

Вдруг - как звон шагов по плитам на полу, ковром

покрытом! Словно в .славе фимиама серафимы держат путь! "Бог,- вскричал я в исступленье,- шлет от страсти

избавленье! Пей, о, пей Бальзам Забвенья - и покой вернется в