Или как голубь клювом по асфальту

Нам каменное время не пробить?

Зачем тогда потеть? Водить пером гусиным?

Что проку в рукотворных кипах,

Растимых автором в надежде на потомков?

Воистину мы не жалеем наших внуков,

О детях их не думаем совсем.

Внук внука -- враг нам, судя по тому,

Что мы творим за скорые шесть-семь десятилетий.

Глупцу, должно быть, мало современья,

Рифмованной строкой швыряет он, как камнем,

И невдомек ему, что сель словесный

Из года в год все тяжелей и набирает силу,

А в мутной глубине грозит сокрыть

Последние жемчужины вселенной...

Смешно от резвости людской,

От гибкости бесстрашной:

Ногами встать на собственные плечи -

И топтаться!..

Такое может в ум прийти лишь нам -

В наследие оставить разоренный дом

И гору завещаний!

Однако же зачем тогда придумано перо?

Зачем столь гладко скользит оно

По клеточкам тетради,

Своей чужую глупость умножая

И радость доставляя, как ни странно,

Стрелку и жертве обоюдно?..

Зачем? Кто сможет объяснить,

Тому готов я отослать

Полфунта репчатого лука.

Лук в холодильнике,

Я жду...

x x x

Ночь мягкой жабой улеглась на землю,

И бородавки звездные, лучась,

Дразнили светом, обведенным чернью,

Плодя, как сыпь, бугорчатых внучат.

И под огромным темно-теплым брюхом

Земля, проглоченная тьмой, спала,

И тишина, расправившая ухо,

Цикадами в полет ночной звала.

Толкал я шар земной в прыжке ногами,

И континентов улетало вдаль круженье,

Бодал планету острыми рогами

Трехдневка месяц, рвущийся в сраженье.

x x x

Завидная и горькая судьба

Всех согревать последними часами,

Будь это свадьба, смерть или гульба,