Сын не спорит с отцом, исходящим в недуге,

Он бы лег в колыбель, если б смог,

А свободу -- цепочку блестящих оков

Подарил бы врагам в знак прощенья.

x x x

Увяли за ночку глаза,

Мышонком стала гюрза,

Сгустились морщины, похоже,

С глазами сменилась и кожа.

И я был бы рад, но из рук

Вдруг выплыл спасательный круг,

И в лапах больших якорей

На дно чужестранных морей,

Утратив желанья и голос,

Цепляясь за тоненький волос,

Мы тихо и грустно спустилсь

И в пару мальков превратились...

x x x

В этот день, окутанный печалью,

Хочется того, чего не будет,

Чтоб меня, как вздох не замечали,

Глупо? Но желания не судят.

Чтобы память не считала безвременья,

Чтобы мозг не сокрушался зря,

С высоты смотря на поколенье

Глазом чудо-небогатыря,

Чтобы не было тортов и славословий,

От чего так тянет убежать,

Подарите мне молчанье без условий,

Отпустите, не пытаясь удержать.

x x x

Стакан, как маленький колодец,

Стоячий омуток из льда,

И чудный, звучный колоколец

Рождают с ложечкой вода.

Таракан склонился над крошкой,

Старый черт, как он жаден и лыс!

Мышь таращит глазенки на кошку

Писком дразнит: "Эй, дура, кыс-кыс!"

Равновесие сна и желудка,

Не споткнется же посох веков,

Глупость тешится мерой рассудка

Да рифмованной пеной стихов.

x x x

Я -- березовой кожи пергамент

Разгорюсь, только ты подыши,

Положи на ладони воробышком

И уста к нему приложи.

Метраномом мне стать не пришлось,

На прикладе моем нет зазубрин,

Мне себя хоронить довелось,

Порывая с морозами будней.

Отчего я чужой, не пойму,

Мне б глядеть на листочек в прожилках,