Как и уха, которым слушать.

9

Ты, признайся, порой мечтала

Сердце выковать из металла,

О душе, ледяной, как глыба,

И о маске с улыбкой, либо

Чтоб в крови был язык и губы.

Чтоб движения были грубы

И решительны. Чтоб нервозность

Улетучилась. Чтобы возраст

Стал лишь функцией тела. Знаком,

А не цифрой, и чтоб во всяком

Проявлении был всесильным

Дух - не сам по себе, а - символ.

10

Лето с каждой минутой ближе.

Там, где след оставляли лыжи,

И сугроб, словно горб верблюжий,

Возвышался - остались лужи.

Это лучшее время года:

Дни сосулек и ледохода

По реке беспросветно черной.

Санта Клаус убрался к черту.

Ручеек подмывает мостик.

Пешеходы на грязь наносят

Слой за слоем следы ботинок,

Будто здесь отступал противник.

11

Это - зеркало. Миллионы

Взглядов, канувших в бездне сонной,

Не имеющей дна, без круга

По поверхности. Это груда

Незапомненного, но где-то

Там хранящегося. Вне света

Его нет - ни холодной грани,

Ни пространства за ней. Углами

В него входит жилье и мебель.

Солнце то ли оттенка меди,

То ли огенно-рыжей масти

Отражается в нем - и гаснет.

12

Вpемя движется невзиpая

Ни на что. Вот и нету кpая

У земли и у неба - это

Означает, что снова лето.

Снова будут мелькать над пестpым

Лугом бабочки. Снова остpым

Стеблем будет колоть тpавинка.

Снова в лес уведет тpопинка

И исчезнет в подлеске. Осень

Снова станет нескоpым гостем,

О котоpом не надо помнить,

Собиpаясь готовить полдник.

13

Стал накрученным, вязким, спертым

Воздух в комнате, словно сверток,

Словно в кресле одежды ворох,