– Молодцы! – метнул он в эти ряды и обернулся на топот сбоку. От ворот заставы, бежали, сдергивая с плеча автоматы, дежурные.

– Стой! Бросай оружие! – сдавленно крикнул передний, запихивая магазин в автомат.

– Позняк метаться! – ответил Лещенко и вскинув пистолеты, нажал на курки. Грохнуло. Передний споткнулся и покатился кубарем, разбрызгивая красным. Второй, выронив автомат, упал мордой в бетон, и завизжав, схватился за простреленное колено.

Успеть бы! – поджав хвост, пробежала последняя мысль, оставив Лещенко наедине с действием. Лещенко побежал вдоль строя, подхватывая гранатометы, пулеметы и сумки с магазинами. Застава зашевелилась, заволновалась, задрожала и Лещенко, чтобы никто не дернулся со страху, заговорил:

– Слушайте все. Я – не агент Щасотдамся. Я не шпион. Я – просто русский. Может быть, у меня глюки, но мне очень кажется, что наше родное командование хочет еще одну Чечню, чтобы те, кто не успел хапнуть в первой, хапнул во второй…

Он прервался подволочь стволы к грузовику и забросить их в кузов. Вытащив ящик с гранатами, он грохнул его об асфальт и стал ввинчивать запалы.

– … И сейчас мы, предатели Родины, отойдем без приказа, а затем будет нарушение суверенной государственной границы и священная война за освобождение любимой родины. Может быть, у меня глюки, но очень уж не хочется быть расстрелянным за выполнение приказа…

Перевалив через бортик тушу АГС, Лещенко перевел взор на замершие тела и дернул чеку гранаты.

– Ветров, Семечкин, ко мне!!! – гаркнул он, засовывая чеку в карман. Тела Ветрова и Семечкина неторопливо поднялись и потрусили к грузовикам.

Из парка выдвинулась острая морда БМПшки. Выехав наполовину, БМПшка повернула ствол пушки на Лещенко. Он расплылся в улыбке, помахал гранатой и похлопал по борту грузовика. БМПшка встала, неуверенно рыча мотором, а Лещенко показал Ветрову с Семечкиным злые веселые огоньки, горевшие у него в глазах и скомандовал: