Впрочем, этого Маргарита могла и не говорить. То, что лекала разрабатывала она сама, и так было видно: кривое тело петуха, глаза навыкате, посаженные на разном уровне, клюв, свернутый набок, и эти жуткие разнокалиберные сморщенные «перья»…

— Не может быть, — выдохнула Марта, внезапно пожалев бедных детишек в детском доме, которые больше не смогут спать спокойно после такого подарка. Они и так были обижены судьбой, а теперь им еще предстояла встреча с этим «чудо-петухом».

Самого страшного Марта тогда еще не знала. Дело в том, что Риту захватил процесс творчества с головой. Чтобы получить эти огромные и разноцветные «перья», Маргарита разрезала все имеющиеся в доме ткани. Пострадали дорогие портьеры, шелковое покрывало в родительской спальне, старинная скатерть, пара вечерних платьев мамы Риты. А чтобы набить это чудовище фантазийной птицефермы, она использовала настоящие перья и пух, выпотрошив все имеющиеся в доме подушки, которые были куплены во времена застоя по великому блату. Какой же поднялся скандал в ее доме и на чем спали все члены семьи Громовых, пока не купили новые подушки, лучше не вспоминать. Марта даже по прошествии многих лет не могла забыть взгляды прохожих на улице, полные ужаса, сочувствия и удивления, когда они несли это чучело в школу. Учительница тоже оценила неординарный подход к выполнению домашнего задания Маргариты Громовой в дни школьных каникул, поставила ей «отлично» и ушла на больничный…

И вот эта девочка давно уже выросла и продолжала радовать окружающих ее людей стремлением к труду и творчеству. Марта поняла, что ей не расчесать это залаченное насмерть сооружение на голове, и снова вспомнила вчерашний вечер.

— Ты будешь сногсшибательна! — заверила ее Рита заплетающимся языком, выпрыскивая последнюю струю лака на волосы подруги.

— Я не сомневаюсь… — прошептала Марта, понимая, что сейчас она вполне сможет разбивать о голову кирпичи.