– Я на тебя? Ну, знаешь! Не вали с больной головы на здоровую. Идёт как лунатик, ничего не видит, да ещё сам с собой разговаривает, а другие виноваты. Пошли! – скомандовал Кузьминых.

– Куда? Мне на дежурство.

– Успеешь! Вот к ним! – Старший лейтенант указал на закутанную в платок женскую фигуру (ни шубы, ни даже пальто на ней не было), на которую Саша сразу не обратил внимания.

Он узнал женщину, несмотря на темноту. Это была их дальняя родственница Полина Никитична Болдырева, или тётя Поля, как он с детства привык называть её. Видимо, тётя Поля бегала в отделение милиции и при этом так торопилась, что не надела шубы. А ведь мороз был нешуточный – никак не меньше двадцати – двадцати пяти градусов.

«Что могло у них случиться? – с беспокойством подумал Саша. – Почему заместитель начальника городской милиции пошёл с нею сам, а не послал кого-нибудь из милиционеров? Видимо, произошло что-то чрезвычайно серьёзное».

– Все же, – сказал он громко, – что случилось?

Ответа он не получил ни от Кузьминых, ни от самой тёти Поли. Может быть, потому, что оба они очень спешили, может быть, и просто потому, что как раз в этот момент все трое подошли к дому, где жили Болдыревы.

Всего три минуты назад Саша проходил здесь и не заметил ничего необычного. Теперь ему сразу бросилось в глаза, что все окна в доме освещены и, видимо, были освещены, когда он проходил. Как же он мог не заметить этого?

Саша знал, что Полина Никитична оставалась сейчас одна с трехлетней внучкой Анечкой. Павел Савельевич Болдырев был в командировке, а их дочь – мать Анечки – уехала с мужем в областной город на несколько дней. В доме могла быть только Анечка, но во всех комнатах горел свет и мелькали фигуры людей.

Что же произошло? Почему в дом сбежались соседи?…

И вдруг Саше показалось, что он понял причину тревоги. Это было так неожиданно, что он остановился, охваченный волнением. Он вспомнил о Белке…