Записи в журнале внимательно прочитывают учёные. Прочитывают каждый день, несмотря на то, что знают заранее – ничего нового в журнале нет.
Нет и не может быть!
Потому что:
ПРОСТРАНСТВО МЕЖДУ ОРБИТАМИ УРАНА И НЕПТУНА ПУСТО!
Учёные совершенно уверены в этом, но все же читают записи, потому что они всегда помнят: «А вдруг!…» А вдруг что-нибудь произойдёт вопреки вероятности, вопреки знанию и опыту.
Космос всегда может преподнести самый неожиданный, самый невероятный сюрприз!
И настал день, когда «А вдруг!» неожиданно превратилось в реальную действительность.
Только что была «привычная» для телеобъективов, локаторов и ЭВМ-1 чёрная пустота, усеянная огоньками немигающих звёзд. Вот только что сейчас, какую-нибудь секунду назад…
Только что не было ничего, кроме блестящих точек, от которых ощутимо отделяла ракету безграничная бездна пространства, непостижимая пустота космоса…
И вдруг все исчезло!
«Глаза» станции не видят больше ни одной звезды. Пустота космоса перестала быть чёрной, она засияла ровно и сильно, заполнив сверкающим блеском все!
Нечто исполински огромное мгновенно закрыло пространство впереди ракеты, несущейся прямо в центр этого «нечто»…
Бортовые системы станции все же успели составить и начать передавать на Землю экстренную радиограмму. Успели начать, но… не успели закончить. К Земле ушло всего полтора слова: «Возникло пре…»
А все остальное, вместе с самой станцией, исчезло в огненной вспышке, прочертившей в плотной среде того неведомого, что встало на пути ракеты, ярко блеснувшую узкую полоску, подобную тем, которые испокон веков видят люди, когда в атмосферу Земли врезаются метеориты.
Сложное, прекрасное в своём совершенстве творение разума и труда, очередной разведчик науки, созданный и отправленный людьми в бездну космоса, внезапно прекратил существование, превратившись на несколько секунд в падающую звезду.
В координационно-вычислительном центре автоматический приёмник, постоянно настроенный на частоту передатчика межпланетной станции, принял внеочередную и, как оказалось, последнюю радиограмму, заключавшую в себе только полтора слова.